Неточные совпадения
А эти мерзавцы, которые по судам берут тысячи с казны, иль небогатых людей
грабят, последнюю копейку сдирают с того, у кого нет ничего!..
Несчастным я не сделал никого: я не
ограбил вдову, я не пустил никого по миру, пользовался я от избытков, брал там, где всякий брал бы; не воспользуйся я, другие воспользовались бы.
Да вот теперь у тебя под властью мужики: ты с ними в ладу и, конечно, их не обидишь, потому что они твои, тебе же будет хуже; а тогда бы у тебя были чиновники, которых бы ты сильно пощелкивал, смекнувши, что они не твои же крепостные, или
грабил бы ты казну!
— Ну, так зачем же… как же вы сказали: чтоб
ограбить, а сами ничего не взяли? — быстро спросила она, хватаясь за соломинку.
— Да неужель, неужель это все взаправду! Господи, да какая ж это правда! Кто же этому может поверить?.. И как же, как же вы сами последнее отдаете, а убили, чтоб
ограбить! А!.. — вскрикнула она вдруг, — те деньги, что Катерине Ивановне отдали… те деньги… Господи, да неужели ж и те деньги…
— Это я убил тогда старуху-чиновницу и сестру ее Лизавету топором и
ограбил.
— Он
ограбил, вот и вся причина. Он взял деньги и вещи. Правда, он, по собственному своему сознанию, не воспользовался ни деньгами, ни вещами, а снес их куда-то под камень, где они и теперь лежат. Но это потому, что он не посмел воспользоваться.
Если убили они, или только один Николай, и при этом
ограбили сундуки со взломом, или только участвовали чем-нибудь в грабеже, то позволь тебе задать всего только один вопрос: сходится ли подобное душевное настроение, то есть взвизги, хохот, ребяческая драка под воротами, — с топорами, с кровью, с злодейскою хитростью, осторожностью, грабежом?
— Из странности. Нет, вот что я тебе скажу. Я бы эту проклятую старуху убил и
ограбил, и уверяю тебя, что без всякого зазору совести, — с жаром прибавил студент.
— «А было ль известно тебе, Миколаю, в тот самый день, что такую-то вдову в такой-то день и час с сестрой ее убили и
ограбили?» — «Знать не знаю, ведать не ведаю.
И ограбить-то не умел, только и сумел, что убить!
— А коль так-с, то неужели вы бы сами решились, — ну там, ввиду житейских каких-нибудь неудач и стеснений или для споспешествования как-нибудь всему человечеству, — перешагнуть через препятствие-то?.. Ну, например, убить и
ограбить?..
— Ну да, чтоб
ограбить. Перестань, Соня! — как-то устало и даже как бы с досадой ответил он.
Он их убил, чтоб
ограбить, и
ограбил; взял деньги и кой-какие вещи…
— Да разве вероятно, чтоб он мог украсть,
ограбить? Чтоб он мог об этом только помыслить? — вскричала Дуня и вскочила со стула. — Ведь вы его знаете, видели? Разве он может быть вором?
Из Сечи пришла весть, что татары во время отлучки козаков
ограбили в ней все, вырыли скарб, который втайне держали козаки под землею, избили и забрали в плен всех, которые оставались, и со всеми забранными стадами и табунами направили путь прямо к Перекопу.
Был, однако же, где-то, кажется, на возу отцовского полка, мешок с белым хлебом, который нашли,
ограбивши монастырскую пекарню.
Кто
грабить дал вам позволенье?»
А волки говорят: «Помилуй, наш отец!
— А! Здесь заговор, здесь разбойничий притон! Шайка мошенников!
Грабят, убивают…
«Она его
грабит, тащит с него все… это вседневная история, а я до сих пор не догадался!» — думал он.
Случилось, что мужики его для пропитания на дороге
ограбили проезжего, другого потом убили.
«Что бы я был такое и как бы прожил свою жизнь, если б не имел этих верований, не знал, что надо жить для Бога, а не для своих нужд? Я бы
грабил, лгал, убивал. Ничего из того, что составляет главные радости моей жизни, не существовало бы для меня». И, делая самые большие усилия воображения, он всё-таки не мог представить себе того зверского существа, которое бы был он сам, если бы не знал того, для чего он жил.
Но дня два спустя он с удовольствием известил меня, что в ту самую ночь, когда мы с Филофеем ездили в Тулу, — и на той же самой дороге — какого-то купца
ограбили и убили.
Родной дядя мой, стряпчий Колтун-Бабура,
ограбил меня, как водится, дочиста…
Он братьям молвил:
«Будь ты, враг, проклят
Имем господним!»
Как
сграбят дурня
Четыре брата,
Зачали бити,
Еле живого
Дурня пустили.
Сграбили дурня
Семеро братьев,
Зачали бити,
Стали таскати,
В грязи валяти,
Еле живого
Дурня пустили.
Медведь на дурня
Кинулся,
сграбил,
Зачал коверкать,
Зачал ломати:
Едва живого
Дурня оставил.
— Да я… не знаю! — сказал Дронов, втискивая себя в кресло, и заговорил несколько спокойней, вдумчивее: — Может — я не радуюсь, а боюсь. Знаешь, человек я пьяный и вообще ни к черту не годный, и все-таки — не глуп. Это, брат, очень обидно — не дурак, а никуда не годен. Да. Так вот, знаешь, вижу я всяких людей, одни делают политику, другие — подлости, воров развелось до того много, что придут немцы, а им
грабить нечего! Немцев — не жаль, им так и надо, им в наказание — Наполеонов счастье. А Россию — жалко.
— Вот, смотри, — внушал дядя Хрисанф Диомидову, как мальчику, — предки их жгли и
грабили Москву, а потомки кланяются ей.
Он долго и с жаром рассказывал о вогулах, о их племенном родстве с мадьярами, остяках, о ежегодной ярмарке, на которой местные торгаши нагло
грабят инородцев.
— О, да! — гневно вскричала она. — Читайте речи Евгения Рихтера. Социалисты — это люди, которые хотят
ограбить и выгнать из Германии ее законных владельцев, но этого могут хотеть только евреи. Да, да — читайте Рихтера, — это здравый, немецкий ум!
— Спокойнее, — ответила она, шурша бумагами. — Не
ограбит. Не убьет.
— Я не склонен преувеличивать заслуги Англии в истории Европы в прошлом, но теперь я говорю вполне уверенно: если б Англия не вступила в бой за Францию, немцы уже разбили бы ее,
грабили, зверски мучили и то же самое делали бы у вас… с вами.
Арестовано, кроме извозчика, двое: артельщик, которого
ограбили, и столяр — один из очевидцев нападения.
Возможно, что тевтон соблазнится и задачей теологизации материализма, немцы иррациональны не менее русских, но привычка к философии не мешает им еще раз
грабить французов.
— Почтовый вагон
ограбили, — сказал кондуктор, держа свечку на высоте своего лица и улыбаясь. — Вот отсюда затормозили поезд, вот видите — пломба сорвана с тормоза…
— Нигде, я думаю, человек не чувствует себя так одиноко, как здесь, — торопливо говорила женщина. — Ах, Клим, до чего это мучительное чувство — одиночество! Революция страшно обострила и усилила в людях сознание одиночества… И многие от этого стали зверями. Как это — которые
грабят на войне?.. После сражений?
— Мы просим: разрешите нам, кто имеет немножко гроши, ехать на Орел, на Украину. Здесь нас
грабят, а мы уже разоренные.
— Установлено, что крестьяне села, возле коего потерпел крушение поезд,
грабили вагоны, даже избили кондуктора, проломили череп ему, кочегару по морде попало, но ведь вагоны-то не могли они украсть. Закатили их куда-то, к черту лешему. Семь человек арестовано, из них — четыре бабы. Бабы, сударь мой, чрезвычайно обозлены событиями! Это, знаете, очень… Не радует, так сказать.
— Замечательно ловко этот бык Стратонов женщин
грабил.
Хотелось прибавить: «
Ограбит он тебя», но сказалось...
—
Грабить — умеют, да! Только этим уменьем они и возвышаются над туземцами. Но жадность у них коротенькая, мелкая — глупая и даже как-то — бесцельна. В конце концов кулачки эти — люди ни к чему, дрянцо, временно исполняющее должность людей.
— Вас, юристов, эти вопросы не так задевают, как нас, инженеров. Грубо говоря — вы охраняете права тех, кто
грабит и кого
грабят, не изменяя установленных отношений. Наше дело — строить, обогащать страну рудой, топливом, технически вооружать ее. В деле призвания варягов мы лучше купца знаем, какой варяг полезней стране, а купец ищет дешевого варяга. А если б дали денег нам, мы могли бы обойтись и без варягов.
— У нас тут все острят. А в проклятом городе — никаких событий! Хоть сам
грабь, поджигай, убивай — для хроники.
Стародум(к Правдину). Чтоб оградить ее жизнь от недостатку в нужном, решился я удалиться на несколько лет в ту землю, где достают деньги, не променивая их на совесть, без подлой выслуги, не
грабя отечества; где требуют денег от самой земли, которая поправосуднее людей, лицеприятия не знает, а платит одни труды верно и щедро.
По крепости бегали разбойники,
грабя офицерские дома.
«Это странно, — сказал он, — я слыхал, что Дубровский нападает не на всякого, а на известных богачей, но и тут делится с ними, а не
грабит дочиста, а в убийствах никто его не обвиняет; нет ли тут плутни, прикажите-ка позвать вашего приказчика».
Удивлялись одному — поместия Троекурова были пощажены; разбойники не
ограбили у него ни единого сарая, не остановили ни одного воза.
— «Что такое? что с тобою сделалось?» Он мне: «Матушка Анна Савишна, разбойники
ограбили; самого чуть не убили, сам Дубровский был тут, хотел повесить меня, да сжалился, и отпустил, зато всего обобрал, отнял и лошадь и телегу».